Автолюбители защитили собрата
Были и другие митинги в марте, более осмысленные. Я имею в виду митинг автолюбителей в защиту Олега Щербинского, сцепщика вагонов из Бийска, несчастного обладателя той самой «Тойоты», которую год назад попытался обогнать «Мерседес» Михаила Евдокимова. Евдокимов погиб, Щербинский был приговорен к отсидке, но на днях под давлением общественности оправдан по всем статьям. Буквально накануне оправдательного приговора были оглашены итоги конкурса «Сибиряки-2005», победителями которого стали как Михаил Евдокимов, так и Олег Щербинский. Совсем по Уайльду: «два челна в бурю, две судьбы, над ними каркнул вран»… Интеллигенция Барнаула объявила подобное соседство «кощунственным», но, на мой взгляд, куда более кощунственным выглядит словосочетание «интеллигенция Барнаула».
«Единороссы» единого края объединились
25 марта в Красноярске в выставочном комплексе MIX-MAX состоялась объединительная конференция «Единой России» трех регионов будущего единого края. Присутствовали все значимые личности Красноярска, Эвенкии и Таймыра, включая трех губернаторов, их заместителей и представителей законодательной власти во главе с Александром Уссом. Естественно, все проголосовали за объединение.
Паводок сознания
Основные буйства были так или иначе связаны с реформой ЖКХ. Этой самой невидимой реформе были посвящены три крупномасштабных митинга с участием КПРФ, левых радикалов и профсоюзов, не считая мелкоуголовных деяний все тех же левых радикалов. Что характерно, чего конкретно добиваются митингующие – понять было решительно невозможно. То, что накипело, – понятно, это и по лицам видно. Некоторые вовсе сварились. На месте властей я бы позволил народной стихии разгуляться до конца, то есть дать народу перевернуть пару автобусов (желательно с пассажирами), захватить здание краевой администрации и там, в главном кабинете здания, коллективно написать Указ о повышении зарплат и пенсий всем желающим на тысячу процентов и отмене квартплаты в принципе. Администрация при этом просто уходит в отпуск на полгода, не забыв рассовать осетровые балычки по карманам английских пальто. А казну можно и открыть – деньги все равно не ихние. Через две недели казна пустеет, из унитазов идет горячая вода, в автобусах кончается бензин. Еще через неделю начинаются перебои с продовольствием, и то, что килограмм сахара стоит уже сто рублей (к тому времени зарплата рядового учителя составляет 40 тысяч), не делает его более доступным – сахара попросту нет.
Еще через месяц губернатор возвращается на цветущее пепелище и, привычно присвистнув, резюмирует: «Да уж, погуляли по буфету…» Его стремительно окружает пролетариат во главе с Надеждой Сафоновой (Юрчик отсутствует, он расстрелян третьего дня по приказу ревтрибунала как правый уклонист) и бросается в ноги с воплями «Барин, не губи! Дай воду!» И губернатор, прослезившись, дает…
