просмотры: 473

Все по классике и не совсем

Красноярский драматический театр им. А. С. Пушкина (текст: Клавдия Стельмахович, фото: архив театра)
Главный режиссер красноярского драматического театра им. А. С. Пушкина Олег Рыбкин рассказал читателям журнала «Реноме» о новых постановках и праве на творческие интерпретации в театральной драматургии.

 


Как известно, творческая жизнь театра весьма многогранна и сценическая кухня закулисья всегда вызывает широкий общественный интерес у любителей театрального искусства. В беседе с Олегом Рыбкиным мы попробовали приоткрыть некоторые интригующие детали работы труппы театра в преддверии новых премьер, в числе которых — постановка «Смерть Тарелкина» по пьесе великого русского драматурга А. Сухово-Кобылина.

— Олег Алексеевич, вы сейчас работаете над «Смертью Тарелкина». Расскажите, что это будет за спектакль, в чем его основная патетика? 


— Одна из важнейших тем этой пьесы — подмена понятий. Например, когда мы трактуем понятие Прогресса или Эмансипации так, что они приобретают какие-то измененные смыслы. И в этой пьесе вообще нет положительных персонажей. К примеру, Николай Васильевич Гоголь о своей комедии «Ревизор» в свое время сказал, что там лишь один положительный герой — смех. И это так же справедливо для «Смерти Тарелкина».


— Не станет ли новый спектакль театра некой страшной историей в духе модных сегодня творческих «изысканий», эпатирующих публику? 


— Возможно, получится триллер на грани треша, как у Родригеса или Ромера: «клыки будут вцепляться в горло». И это мужская история: женские образы тоже исполнят мужчины. Этот прием создаст зазор между персонажем и исполнителем, внесет дополнительный момент театральной игры. Двойственность, способность «оборачиваться» (от слова «оборотень»), перевоплощаться… Превращение всех во всех очень важны для этой пьесы — получается такое мерцание смыслов. Ведь до конца не ясно, кто перед нами — человек или вампир, вурдалак, как их тогда называли. Вместе с тем здесь нет задачи шокировать. Цель постановки — погрузить зрителя в другой мир, мотивировать к размышлениям.


— Похоже, это не тривиальная история, и она обязательно получит своего зрителя. А в ней возможен какой-то положительный исход? 


— Скорее нет, так как спектакль не дает готовых решений, а только задает вопрос о том, что же происходит с нашим обществом, где проходит грань между миром закона и беззакония, чести и бесчестия, справедливости и беспредела. Для того чтобы чем-то утешиться, чему-то порадоваться, есть другие спектакли, а этот — своего рода исследование абсолютного Зла. Вместе с тем зритель должен понимать: это комедия-фарс и смех здесь другого рода — он не забавный и добродушный. Он на грани отчаяния. И, конечно, текст в постановке — это настоящий русский язык ХIХ века, которым написана пьеса, — со сложными оборотами. Мы намеренно не адаптировали текст, так что для понимания каких-то слов или выражений, вероятно, зрителю придется заглянуть в словарь. Но в целом, считаю, смысл будет понятен. Постановка скучать не заставит.


— Огорчает ли вас как творческого человека, искателя, ситуация, когда зритель по каким-то причинам не принимает работу, уходит? 


— Признаться, зрительский успех не всегда гарантирован. И, разумеется, случаи неудач всегда вызывают переживания, душевное неспокойствие. Обязательно стараюсь понять причины, глубоко их про-анализировать. Вообще любой спектакль наполняют эмоциями и чувствами сами зрители — своими реакциями, смехом или напряженным вниманием к действию. Собственно, ради этого все мы и ходим в театр, любим его. И самое печальное, что может случиться, — обманутые ожидания.


Конечно, бывает недопонимание зрителем стилистики или жанра спектакля, решения режиссера. Несовпадение образов произведения в глазах зрителей и создателей спектакля может вызвать диссонанс. При этом, как мне кажется, лучше всего попытаться пойти за спектаклем, попробовать вникнуть в его замысел. Современный театр — театр режиссера: сегодня нередко мы смотрим не совсем Достоевского или Мольера, Шекспира. Театр предлагает новое видение хорошо знакомых классических сюжетов. И всякий раз это момент особых встреч — волнующий и тревожный. И хорошо бы, чтобы и театр, и зритель были к ней готовы, чтобы эта встреча произошла без потерь с обеих сторон.

 

Три факта об Олеге Рыбкине и его новом спектакле

Дипломный спектакль Олега Рыбкина — «Свадьба Кречинского». Это первая часть трилогии Сухово-Кобылина о чиновнике Тарелкине. Поставлен в Красноярском театре им. А. С. Пушкина в 1993 году. «Смерть Тарелкина» — заключительная часть трилогии «Картины прошедшего». Премьера состоится 15 и 16 февраля 2020 года.

В 1966 г. «Смерть Тарелкина» ставил Петр Фоменко, учитель Олега Рыбкина. Правда, спектакль продержался в репертуаре недолго — его запретили по цензурным соображениям. Олег Рыбкин хочет посвятить спектакль памяти своего Мастера.

Настольная книга Олега Рыбкина — двухтомник Н. Волкова о В. Э. Мейерхольде — библиографическая редкость, изданная в 1929 году. Томов должно было быть три, но после ареста режиссера третий том так и не вышел. Мейерхольд также ставил «Смерть Тарелкина».

OOO "РЕНОМЕ" (С) 2005 - 2020
Наш адрес: 660077, г.Красноярск, пр.Молокова, 40
(391) 276‒02‒57 многоканальный
(391) 277‒06‒66
(391) 276‒03‒57

Разработка RILMARK®